Но сейчас дымоход не подавал никаких признаков жизни, более того, он вообще был закрыт.

Джим сделал круг, пошел на снижение и с глухим шумом приземлился у двери, освобожденной от снега изменившимся к тому времени ветром. Звук его приземления, без сомнения, заставил бы вскочить на ноги любого, кто бы ни находился в доме, и через несколько секунд, немного поупрямившись, дверь с шумом распахнулась. На пороге показалась сама вдова, обмотанная поверх одежды одеялами и разномастными лоскутами, из-за чего больше походила на медвежонка, чем на человека. Вдова сразу узнала гостя.

Она издала легкий крик, считавшийся у людей Маленконтри обязательным при встрече с хозяином в обличье дракона, и попыталась сделать реверанс. Вряд ли это было возможно в ее наряде, и вдова чуть не упала. Джим вовремя одернул себя, чуть было не сделав движение, чтобы подхватить женщину. Она бы никогда не простила себе, соверши ее господин нечто подобное. К счастью, дверной косяк уберег вдову от падения, и она выбралась наружу.

- Милорд, - проговорила вдова.

Из вороха одежды, в котором пряталось кроткое старческое лицо, на Джима смотрели два проницательных темных глаза.

- Как поживаешь, Теббитс? - спросил Джим. У вдовы было, разумеется, имя, но похоже, никто в поместье его не помнил. - Я заметил, что из дымохода не идет дым.

- Нет, милорд, - начала вдова. - Благодарю милорда. Очень любезно со стороны милорда разговаривать со мной. Я так благодарна милорду. Дым не идет, потому что нет огня.

- Что-нибудь с очагом? - спросил Джим, вспомнив, что, оказывая кому-либо помощь, необходимо быть щепетильным.

- Нет, милорд. Благодарю, милорд.

- Так почему же нет огня?

- Он поглотил последние красные угольки и улетучился, как и всякий огонь, если милорд по своей доброте позволит так выразиться.