Не дождавшись ответа, он осторожно толкнул дверь и вошел.

— А, это ты, Джим? — Каролинус поднял на него глаза. Он сидел в большом кресле с подушечкой для головы. На столе перед Каролинусом лежал какой-то открытый фолиант; на одном из коленей мага, как бабочка на ветке, сидела маленькая грациозная зеленая наяда. Каролинус посмотрел на нее. — Тебе лучше сейчас заняться своими делами, дорогая, — мягко сказал он. — Мы закончим нашу беседу попозже.

Наяда соскользнула с его колена и прошептала что-то невнятное.

— Конечно, — сказал Каролинус.

Она повернулась и направилась к двери. Джим посторонился, чтобы пропустить ее. Наяда шла, опустив глаза, и, только поравнявшись с Джимом, на мгновение подняла их и опять что-то прошептала.

— Отнюдь, — сказал Джим. Он не понял ее, как, возможно, немногим ранее и Каролинус, но решил, что найденное им слово вполне сойдет за ответ. Наяда вышла из комнаты, и дверь закрылась.

— Ну что ж, мой мальчик, — весело проговорил Каролинус, — рад видеть тебя, тем более в облике человека. Домик у меня маленький, ты же видишь.

Домик действительно был невелик. Мало того, он был до самой крыши забит книгами и всевозможными мыслимыми и немыслимыми предметами, часть которых, несомненно, имела отношение к оккультным наукам. Больше всего домик походил на склад. Но с тех пор как Каролинус научился находить среди царящего вокруг хаоса нужную ему вещь, он уже не вспоминал о порядке в своем жилище.

— Я давно собирался повидать тебя, еще когда вернулся от графа, — сказал Джим. — А сейчас оказался рядом и решил зайти. Я не помешал?

— Нисколько, нисколько, — сказал Каролинус. — Мы с Лаллиной можем поболтать в любое время. С тобой мы встречаемся гораздо реже.