— Ты все схватываешь на лету, Джим, — сказал Каролинус. — Я обратил на это внимание еще при нашей первой встрече.

— Но в пределах тех границ, о которых ты говорил, ты не откажешь мне в помощи?

— Конечно, нет, — ответил Каролинус. — Запомни, Джим, я на тебя очень рассчитываю, иначе не стал бы выделять тебя среди своих учеников. Я буду радоваться твоим успехам и переживать за тебя в трудную минуту. Надеюсь, что и ты доверяешь мне.

— В полной мере. Я никогда не сомневался в твоем расположении ко мне, — заверил мага Джим. Он опасался, что Каролинус скоропалительно сделает неверный вывод исходя из реалий своего четырнадцатого века. Джим и сам грешил этим. Какое-то время на праздновании Рождества у графа он даже подумывал, не использует ли его Каролинус в собственных целях. Но оказалось, что это не так. — Конечно, я доверяю тебе, Каролинус. И Энджи тоже.

— Я ценю это, мой мальчик, — сказал Каролинус. — Никогда не забуду, как ты спас мне жизнь, когда те недоброй памяти знахарки чуть не залечили меня до смерти своими снадобьями и скверным уходом.

Действительно, однажды Каролинус оказался совершенно беспомощным. И не подоспей в последний момент Джим и Энджи со своими людьми да вовремя подвернувшийся Джон Чендос, дни мага могли быть сочтены. А так обессилевшего Каролинуса доставили в Маленконтри, где сумели выходить. Нахлынувшие воспоминания заставили Джима еще раз горько упрекнуть себя за былое недоверие к магу.

— Я доверяю тебе, Каролинус, — сказал Джим. — Ты можешь рассчитывать на меня.

— А ты — на меня, мой мальчик, — откликнулся Каролинус. — Ну что ж, раз мы скрепили наш союз, мне бы хотелось кое-что сказать тебе, прежде чем ты начнешь пробовать свои силы в, скажем так, новой области магии. Ты, конечно, знаешь, что имеешь неограниченный магический кредит благодаря своему необычному статусу, а это вызывает недовольство части других магов и их учеников, считающих, что ты находишься в привилегированном положении.