Исчезнуть так быстро, что Джим даже глазом не успел моргнуть!

Того, чему он только что стал свидетелем, попросту быть не могло! Поэтому он стоял как вкопанный и ждал, когда с глаз спадет пелена и он вновь увидит Энджи, сидящую в кресле…

– Аппортация!

Изумленно-восторженный вопль Гроттволда выдернул Джима из состояния остолбенения.

Джим резко повернул голову и впился глазами в высокого, худого, всклокоченного Хансена, психолога, совсем недавно получившего степень… Очень скоро ее окантуют черным бархатом. Тот таращился, изучая опустевшее кресло. Джим в эту опасную для своей психики секунду отметил, что в лице Гроттволда не было ни кровинки.

Жизнь всколыхнулась в Джиме одновременно с вопросом:

– Что это такое? Что происходит? – заорал он на Хансена. – Куда исчезла Энджи? Где она сейчас находится?

– Она аппортировалась! – восторженно таращась, сообщил Гроттволд, но взгляда от кресла, на которое, надо полагать, усадил Энджи и с которого она исчезла, не отвел. – Она действительно аппортировалась! И я надеюсь, что… И я… Я старался отправить ее в астральную проекцию…

– Что? – Джим повернулся и, набычившись, шагнул к нему. – Что ты пытался с ней сделать?

– Астральная проекция! Астральная проекция! Не более того! – выкрикивал психолог. – Мы предполагали спроецировать ее астральную сущность из тела. Я не пытался воздействовать на физическую сущность, только на астральную! Все, на что я надеялся, на что рассчитывал, незначительный астральный сдвиг, который можно зарегистрировать микроамперметром. Если установить контактные пластинки вдоль спинного мозга… вдоль позвоночника, они фиксируют ответ. Но Энджи вместо этого аппортировалась. Она…

– Куда она? Где она? – взревел Джим.

– Я не знаю! Клянусь, не знаю! – голос высокого худого ученого взметнулся стократ выше него самого. – У меня нет пока логичных вариантов объяснения, куда…

– Будет лучше, если объяснения появятся!

– Я не знаю! Я не в курсе характеристик настройки моих приборов, но…