— Я на самом деле Гарнакка, — наконец снова заговорил дракон на этот раз жалобным голосом. — Меня так назвали в честь дедушки. Но все зовут меня просто Акка.

— Что тебе надо, Акка? — спросил Джим.

— Милорд, — нерешительно протянул дракон и замолчал снова. Акка был похож на ребенка, представшего перед одним из своих родителей с просьбой, на которую, как он знал заранее, ему ответят, громогласным: «Конечно, нет!» Помолчав, дракон заискивающе зашевелил кончиками поднятых ушей и продолжил:

— Прошу прощения, милорд, что обеспокоил тебя.

Язык, на котором изъяснялся Акка, был не присущ драконам.

Скорее всего, он перенял изящный слог у Секоха, который прошел выучку в Маленконтри, общаясь со слугами во время своих визитов в замок.

— Ты ничем не обеспокоил меня, — ответил Джим как можно приветливее. — Чего ты хочешь?

— Я всего лишь хочу сказать, милорд, что ты можешь в любое время рассчитывать на меня. Я явлюсь по твоему первому зову.

— Спасибо, Акка. Я буду о тебе помнить. Прощай.

— Милорд, ты можешь довериться мне при любой опасности, — продолжил дракон. — Тебе ничего не стоит вызвать меня с помощью магии.

— Я подумаю об этом, — ответил Джим. — До свидания, Акка.

— До свидания, милорд. Весьма польщен, что был удостоен чести разговаривать с тобой.

Акка переместился в нисходящий поток воздуха и устремился на запад, в противоположном направлении от клиффсайдских пещер.

Обычно летом в середине дня драконы укрывались от жары в своих логовах, а этот Акка, вероятно, хотел показать свою удаль и независимость. Впрочем, потеряв Джима из виду, дракон, скорее всего, повернет к дому.

Джим вспомнил об осаждавших замок крестьянах. Можно было бы послать Акку еще раз попугать неприятеля. Хотя нет. Крестьяне наверняка оправились от потрясения и встретят противника тучей стрел. Поди потом объясняй клиффсайдским драконам, почему их сородич стал похож на подушечку, утыканную иголками.