- Это я, Гарнакка, милорд, - оповестил Джима дракон, подлетев в нему на расстояние в пятьдесят футов. Теперь он парил в том же воздушном потоке, что и Джим. Несколько минут дракон не подавал голоса, вероятно решив, что названное им имя объясняет его внезапное появление.

- Я на самом деле Гарнакка, - наконец снова заговорил дракон на этот раз жалобным голосом. - Меня так назвали в честь дедушки. Но все зовут меня просто Акка.

- Что тебе надо, Акка? - спросил Джим.

- Милорд, - нерешительно протянул дракон и замолчал снова. Акка был похож на ребенка, представшего перед одним из своих родителей с просьбой, на которую, как он знал заранее, ему ответят, громогласным: "Конечно, нет!" Помолчав, дракон заискивающе зашевелил кончиками поднятых ушей и продолжил:

- Прошу прощения, милорд, что обеспокоил тебя.

Язык, на котором изъяснялся Акка, был не присущ драконам.

Скорее всего, он перенял изящный слог у Секоха, который прошел выучку в Маленконтри, общаясь со слугами во время своих визитов в замок.

- Ты ничем не обеспокоил меня, - ответил Джим как можно приветливее. Чего ты хочешь?

- Я всего лишь хочу сказать, милорд, что ты можешь в любое время рассчитывать на меня. Я явлюсь по твоему первому зову.

- Спасибо, Акка. Я буду о тебе помнить. Прощай.

- Милорд, ты можешь довериться мне при любой опасности, - продолжил дракон. - Тебе ничего не стоит вызвать меня с помощью магии.

- Я подумаю об этом, - ответил Джим. - До свидания, Акка.

- До свидания, милорд. Весьма польщен, что был удостоен чести разговаривать с тобой.

Акка переместился в нисходящий поток воздуха и устремился на запад, в противоположном направлении от клиффсайдских пещер.

Обычно летом в середине дня драконы укрывались от жары в своих логовах, а этот Акка, вероятно, хотел показать свою удаль и независимость. Впрочем, потеряв Джима из виду, дракон, скорее всего, повернет к дому.