Слабое место «помоги-себе-сам» заключалось в том, что они оставляли след из висящих на стене присосок, поэтому можно было легко увидеть, где именно вор проник в дом. Но на этот недостаток можно было закрыть глаза: к тому времени, как кто-нибудь просыпался и замечал присоски, Джек чаще всего был уже далеко от места преступления.

Окно эркера состояло из маленьких кусочков прозрачного пластика, вставленных в деревянную, обрамленную металлом рамку в виде паутины. Две внешних секции окна могли открываться, но сейчас они были заперты.

А еще на окне имелись три независимые схемы сигнализации: две на каждой из подвижных секций – они не давали открыть окно снаружи – и третья, защищавшая от взлома остальные части окна.

Но и это не составляло особой проблемы для Джека.

Осторожно, но быстро Джек прикрепил еще одно приспособление из арсенала дяди Вирджила к металлической части оконной рамы – и главная сигнализация отошла в область воспоминаний. Потом мальчик вынул из рюкзака тюбик пасты, на этикетке которого значилось, что это крем-антибиотик для оказания первой помощи. Прицепив еще одну клеевую присоску к стратегически важному участку окна, он отвинтил колпачок тюбика и нанес тоненькую полоску пасты вокруг краев присоски. Кислота быстро и беззвучно разъела пластик, выбросив вверх тонкие перышки коричневого дыма. Морщась от вони, Джек висел на стене, как гигантский паук, и ждал. Когда кислота сделала свое дело, он извлек освобожденный кусок пластика, просунул руку внутрь и нейтрализовал сигнализацию на ближайшем участке окна. Потом, отбросив присоску, открыл окно и протиснулся внутрь.

Как Джек и предполагал, он очутился в ванной комнате, обстановка и запахи которой были под стать вкусам бруммг. Огромная ванна, к счастью, оказалась пустой, и все-таки, перелезая через нее, мальчик постарался как можно крепче ухватиться за ее края, на тот случай, если она все еще влажная и скользкая.