Когда Джек покинул спальню, его не встретили ни лазерные решетки, ни электронные датчики. Он шагнул в коридор, тихо прикрыл за собой дверь и двинулся к лестнице.

Пришлось преодолеть еще три препятствия, в том числе – два детектора и очередной набор проволочных ловушек. Но теперь, когда мальчик знал истинное положение дел, он легко их заметил и обезвредил за пару минут.

Сейф был спрятан (Джек поколебался, прежде чем хотя бы мысленно произнести это слово) за декоративной деревянной плитой, вмонтированной в стену. На одном конце плиты красовались часы, выполненные в бруммгианском стиле, с двадцатью шестью часовыми делениями на циферблате, на другом болталась дюжина военных лент и прочих местных знаков отличия.

Газен проиграл пари: к плите не была подключена сигнализация. То ли рабовладельцу не хватило времени на установку мины-ловушки, то ли он не ожидал, что Джек вообще досюда доберется.

Сейф оказался самым стандартным, клавишным. Впрочем, многие решили бы, что взломать его невозможно.

Что ж, если это и не проще пареной репы, то уж наверняка проще тушеной капусты.

Вытащив инструменты, Джек принялся за работу, борясь с желанием проверить, сколько времени из заявленных дядей Вирджем полутора часов у не го осталось в запасе. Предполагалось, что он ничего не знает о заключенной сделке, и если Газен заметит, как юный воришка смотрит на часы, то задумается – почему. Может, Газен именно потому и установил все эти ловушки в спальне и прихожей: не для того, чтобы проверить способности Джека, а для того, чтобы не платить дяде Вирджу лишние десять тысяч за каждую отыгранную мальчиком минуту.

Если его цель была именно такова, работа Джека над сейфом его разочарует. Сейф с виду хоть и был высококлассным, но под искроулавливающим стетоскопом оказался не сложней любого другого из тех, что много раз взламывал Джек. Не прошло и пяти минут с тех пор, как мальчик взялся за дело, а он уже сложил свои инструменты, покрутил ручку и настежь распахнул дверь сейфа.