Но Джеку было смешно только до того момента, когда он встретился с этим мужчиной глазами.

То были холодные глаза. Жестокие глаза. Глаза, в которых не было ни жалости, ни доброты, ни намека на какие-либо человеческие чувства.

Джек ощутил странное покалывание между лопатками. Он уже видел подобные глаза – у самых жестоких преступников, с которыми знался дядя Вирджил. Существо с такими глазами вряд ли вообще можно назвать человеком.

– Ну? – негромко спросил мужчина.

Это и был тот самый надсмотрщик, которого звали Газен.

Джек сделал глубокий вдох. У него было готово тщательно продуманное объяснение, запутанная история перепуганного плачущего мальчика – насчет пари со школьными друзьями, насчет того, что он никогда-никогда больше не сделает ничего подобного, если его сейчас отпустят. Такой рассказ профессиональный вор обычно может начать в ту же секунду, когда его засекли, и Джек придумал его в качестве еще одного доказательства, что он стоит денег, которые запросил за него дядя Вирдж. Но, посмотрев в глаза Газена, мальчик внезапно почувствовал, что это плохая затея – вкручивать этому человеку столь очевидную ложь.

– Думаю, я ошибся домом, – вместо этого проговорил Джек.

Кажется, губы Газена слегка дрогнули.

– Похоже, ты и впрямь ошибся, – согласился он. Затем надсмотрщик перевел взгляд на бруммг, которые держали Джека.

– Ведите его за мной, – прозвучал приказ.

Не дожидаясь ответа, Газен повернулся и двинулся к двери. Вцепившись в Джека со всех сторон, бруммги поволокли пленника за своим начальником.

Поскольку в доме на него набросилась целая толпа, Джек думал, что и сад тоже будет переполнен бруммгами. Но здесь все выглядело точно так же, как полчаса назад, – все, кроме пары длинных приземистых машин, припаркованных прямо перед домом. Видимо, Газен решил, что нет смысла поднимать на ноги всех соседей.

Бруммги запихали Джека на заднее сиденье первой машины, а сами втиснулись слева и справа от мальчика. Газен сел впереди, рядом с шофером. Автомобиль совершил крутой разворот (вторая машина следовала по пятам) и двинулся к белой стене.