По мере того как новобранцы один за другим исчезали за дальней дверью, толпа медленно, но неуклонно редела. Но для Джека очередь двигалась слишком быстро, и он чувствовал себя довольно неуютно. Вот хвост очереди отдалился от двери в кабинет, в котором исчез Дрейкос, что означало: когда Джеку понадобится вернуться и подобрать своего компаньона, вокруг больше не будет людей, чтобы его заслонить.

Скверно, что он не имел понятия о том, какие события надвигаются. На борту «Эссенеи» у него имелась целая коллекция фейерверков замедленного действия, идеальных для того, чтобы отвлечь внимание. Но здесь-то с них что толку?

В прежние времена рядом был бы дядя Вирдж, готовый в любое мгновение появиться на сцене и спутать противникам карты. Хотя в прежние времена они с дядей Вирджем никогда не оказывались в ситуациях, когда речь шла о жизни и смерти. Ни разу от того, удастся ли им совершить кражу или надуть кого-нибудь, не зависели судьбы сразу двух народов. Все, о чем им прежде приходилось беспокоиться, это о том, чтобы вскрыть сейф и убраться до приезда полиции или ловко выйти из шулерской игры.

И как его угораздило вляпаться в такую историю?

Джек посмотрел на других ребят, и у него сжалось горло. Конечно, он помнил, что его сюда привело. Он помнил, как явился на попавший в засаду и потерпевший крушение корабль к'да и шонтинов, как нашел среди обломков умирающего Дрейкоса. Как потом они с драконом удрали от тех, кто напал на Дрейкоса и его товарищей, как сообща сняли с Джека ложное обвинение, заставившее его скрываться на планете, на которую рухнул корабль Дрейкоса.

Но в прежние времена на этом все бы и кончилось. Дядюшка Вирдж без зазрения совести отказался бы от обещания помочь Дрейкосу найти тех, кто напал на корабли к'да и шонтинов. Он бы просто вышвырнул дракона за борт, чтобы тот не мешал заниматься нормальными делами, и дядя с племянником отправились бы восвояси, устраивать собственную жизнь. Легко, изящно, как нельзя более просто.