Башт долго молча смотрел на Джека, который пустил в ход трюк, носивший у дядюшки Вирджила название «разыграй из себя младенца». Для этого требовалось сперва заискивающе посмотреть собеседнику в глаза (пусть он думает, что видит тебя насквозь); потом отвести взгляд, а после, будто бы через силу, снова взглянуть на оппонента. Такое поведение должно было придать Джеку полностью невинный и беззащитный вид и, возможно, даже выдавить каплю жалости из холодного сердца врага.

Проблема состояла в том, что Джек сомневался, следует ли ему сейчас пробовать этот трюк на лейтенанте. Конечно, тот мог попасться на удочку, но все могло закончиться и по-другому: Джека просто вышибут за дверь. Последний вариант не входил в их с Дрейкосом планы.

— Итак, — наконец произнес Башт, — ты заглянул в эту комнату.

— Да, сэр, — кивнул Джек.

— Просто заглянул?

— Да, сэр.

— Неужели? — ледяным тоном спросил Башт, и Джека будто обдало холодом из морозильной камеры. — А как ты тогда объяснишь, что твои документы лежат на пороге?

— Простите? — Джек недоуменно захлопал глазами.

Башт указал куда-то за спину Джека.

— Вон твои документы. Или не твои?

Джек обернулся. В полуоткрытых дверях кабинета на полу лежали аккуратно свернутые в трубку документы на голубой подложке. К точно такой же голубой подложке, вспомнил Джек, был прикреплен и контракт Джомми Рандольфа.

Только теперь до Джека дошло. Та комната — кабинет секретаря, где хранится множество незаполненных бланков отряда «Виньярдс Эдж», разложенных аккуратными стопками, и там только что побывал мудрый и изобретательный поэт-воитель к'да.

Очко в пользу дракона!

— Я даже не знаю, — начал мямлить Джек, роясь во внутренних карманах куртки, будто пытаясь нашарить там что-то. — Я не уверен... но, наверное, да, они мои.