Мы не можем так поступить, — возразил Дрейкос— — Пока не выясним, кто организовал то нападение, я предпочитаю оставаться в тени. Сообщить сейчас кому-либо о том, что я выжил, слишком рискованно. От наших действий зависит судьба моего народа.

— Да брось ты, — отозвался дядя Вирдж таким тоном, что Дрейкос почти увидел недовольное человеческое лицо. — Это же не Звездные силы напали на ваши корабли. Правительство Интерноса не участвует в геноциде.

— И все же кто-то в Звездных силах или Интерносе мог организовать такое частным образом, не заключая официального соглашения, — привел новый аргумент Дрейкос. — Я не стану рисковать. Мы должны все сделать сами.

— А если мы не сумеем? — возразил дядя Вирдж. — Может, ты еще не в курсе, дружок, но Рукав Ориона очень, очень велик. И мы барахтаемся в нем, как лягушки в огромном пруду. Вполне вероятно, это неплохой сюжет для героической поэмы, но мы можем продолжать поиски до конца дней своих и так ничего и не найти.

— Нам нужна подсказка, — пробормотал Джек, — одна-единственная. Какой-нибудь намек, который укажет, где именно искать.

— Думаешь, я сам не мечтаю о том же, парень? — внезапно перейдя на серьезный тон, примирительно сказал дядя Вирдж.

К'да почувствовал, как гребень на его спине разочарованно поник. На самом деле дяде Вирджу не нужны были никакие подсказки. Он хотел лишь одного: чтобы Джек отвернулся от Дрейкоса и от миллионов к'да и шонтинов — изгнанников, которые сейчас спасались бегством от валагуа и от неотвратимого оружия под названием «Смерть». Короче, дядя Вирдж хотел, чтобы Джек Морган вернулся к обычным, повседневным заботам о самом себе — о Джеке Моргане, но компьютер не смел прямо сказать об этом.

Вирджил, покойный дядя Джека, был преступником, мошенником и вором и всю жизнь думал только о себе самом. Он приложил немало усилий, чтобы вбить те же идеи в голову племянника, а перед смертью запрограммировал бортовой компьютер, создав свою виртуальную копию, обладавшую теми же эгоцентричными взглядами на жизнь.