Поэтому Джек оставил свои мысли при себе и стал выжидать случая переговорить с Алисон. Все-таки он и сам был когда-то неплохим воришкой и лгуном. Если повезет, он вычислит, чего ради она тут ошивается.

Как ни странно, поговорить с Алисон Кайной оказалось не так-то легко.

А ведь они были всего лишь парочкой из двух сотен подростков, которые локоть к локтю осваивали первые навыки молодого бойца. Они жили одной и той же солдатской жизнью, дышали ею, видели ее во сне и даже, если бы кто-нибудь хорошенько сдобрил эту жизнь соусом, могли бы слопать ее в столовой. Казалось бы, легче легкого — якобы случайно натолкнуться на Алисон в свободную минутку и завязать разговор о том о сем...

Предметов для обсуждения было хоть отбавляй. Например, сержант Гриско прочно лидировал в списке излюбленных тем разговоров всех новобранцев.

Но первый лагерный день плавно перетек во второй, второй — в третий, и Джек понял, как мало у новичков свободного времени.

Большая часть дня у них уходила на занятия гимнастикой, строевой подготовкой или на полевые учения. В это время Джек мог видеть Алисон, но не имел возможности с ней поговорить. Оставшееся время почти целиком поглощало чтение уставов и инструкций или дословное пересказывание прочитанного инструктору в учебной комнате.

В столовой к Алисон тоже было не подступиться, хотя время, отведенное на еду, с некоторой натяжкой все же могло назваться свободным. Девочек в отряде вообще было мало, они старались держаться вместе и каждый раз садились за одни и те же три стола. Алисон усаживалась за средним, поэтому Джеку, чтобы до нее добраться, пришлось бы прокладывать себе путь чуть не по головам.

Оставались только ночи. Но, учитывая царящую в казармах тишину и патрули, регулярно обходящие лагерь, это тоже был дохлый номер. И даже если бы Джек рискнул встретиться с Алисон ночью, ему пришлось бы отказаться от сна, а он отчаянно нуждался в отдыхе.