Последовало короткое молчание — оно продолжалось ровно столько, чтобы Джек сообразил: Дрейкос запросто мог бы напомнить ему, как именно дядюшка Вирджил зарабатывал на жизнь. Вместо этого дракон спросил:

— А ты не испытываешь сострадания к слабым?

— Там, где я рос, о сострадании вспоминали в последнюю очередь, — ответил Джек. — И я ни разу не видел, чтобы оно принесло кому-нибудь хоть малейшую пользу.

— Ни разу?

Джек опустил глаза на дракона.

— Зачем мы обсуждаем моральные проблемы, если рядом нет дяди Вирджа, который выступил бы на моей стороне?

— Тебе неприятно об этом говорить?

— Джек нетерпеливо тряхнул головой.

— Может, хватит?

— Конечно, — сказал Дрейкос так спокойно, будто и не он начал весь этот разговор. — Рассказать, что я узнал о ночных патрулях?

— Конечно! — обрадовался Джек. — Рассказывай.

— Есть четыре наряда, — начал Дрейкос, — по два солдата в каждом. Они проходят перед главным входом в здание штаба примерно раз в двадцать минут.

— Интервал соблюдается точно? — спросил Джек.

— Довольно точно, но не совсем, — ответил Дрейкос. — Между появлениями патрулей проходит от восемнадцати до двадцати пяти минут.

— А они всегда являются с одной и той же стороны?

— Опять-таки — не всегда, — сказал дракон. — Я заметил небольшие расхождения в направлении движения патрулей, но не слишком значительные.

— Значит, у них есть постоянные маршруты, — подытожил Джек.

Он сразу перестал сердиться на дракона. Дрейкос, конечно, мог считать себя экспертом по части морали и этики, но что касается составления единой картины из разрозненных фактов — то была сфера Джека.

— Если и есть на свете что-то, что дядя Вирджил научил меня любить и ценить, так это постоянные маршруты.

— Но не забывай про сигнализацию на дверях, — предостерег Дрейкос.