Я поглядела на Андрюшу, и мне в голову пришла неожиданная мысль.

– А почему он не хочет прорастать? Чего он вообще хочет? Действительно, почему бы не поинтересоваться его желаниями? Андрюша, давай-ка попробуй его спросить: чего он хочет...

– Почему я? Может, лучше ты?

– Это ведь твой стручок, ты и спрашивай. С глубоким вздохом Андрюша раскрыл ладонь и уставился на стручок. Я заметила, что он шевелит губами, как будто читает про себя. Через несколько секунд он вздрогнул, поднял голову и широко улыбнулся.

– Отвечает! – радостно сообщил он.

– Ну?! Чего хочет?

– Он хочет пить.

Я разволновалась. Конечно! Как же мы сразу не догадались? Совсем ум за разум зашел с этим Чистым Творчеством. Как прорастить стручок? Да посадить его, разумеется!

– Ну мы и тормоза с тобой, Андрюха! Копай быстро ямку, будем сажать. Андрюша вдруг опечалился.

– Я ведь уже сажал его. – разочарованно сказал он. – Мне это давно в голову пришло. И сажал, и поливал, и обратно выкапывал.

– Ты, наверно, мало его поливал.

– Нет, много – горсти три вылил, и ничего.

– Может, его надо замачивать, как горох? За кустами послышался шум шагов.

– Пятиминутная готовность! – раздался зычный голос Антонины.

Андрюша насупился, сердито глядя на стручок. Кажется, он собрался плакать. Я напряженно соображала.

– Поливал, говоришь, и все равно он хочет пить? Вот что, Андрей. Я кое-что придумала. Только в этом есть риск.

– В чем?

– Давай бросим стручок в пруд. Пускай зальется своей водой.

Позади нас снова затрещали кусты – наверно, возвращалась Антонина. Андрюша испуганно оглянулся. Я вспомнила, какой первобытный ужас преподавательница наводила на меня три года назад, и посочувствовала ему.

– Бросай. – шепотом скомандовала я.

– Бросаю. – послушно повторил Андрюша и кинул стручок в воду.

Мы как по команде склонились над прудом. Стручок лилипутским корабликом плавал по поверхности. Через несколько секунд он начало темнеть и набухать... потом треснул по всей длине... а потом утонул.