– Ничего мне от тебя не надо! – Мне надоело препираться. В конце концов, я ему сама звоню! Такую честь оказываю! Мог бы оценить мой подвиг, только куда ему! Счастья своего не понимает! Хотя сейчас-то уже без разницы... – Последний раз спрашиваю – пойдешь или нет?!

– Ну ладно. – услышала вдруг я, уже почти потеряв надежду.

– Когда и куда идем?

Положив трубку, я некоторое время стояла у телефона, сдавленно хихикая от радости. Согласился! Как это, оказывается, просто! А я-то целых полгода ходила вокруг да около, лишний раз взглянуть на него, принца прекрасного, боялась. Зато теперь, когда меня больше не интересовали его чувства ко мне, я могла делать с ним все, что хочу.

Все шло к тому, чтобы поминки по «мне прежней» удались на славу. До вечера оставалась куча времени, которое я потратила на выбор наряда и макияж. Перерыв платяной шкаф, я нашла нечто, отлично подходящее, по моему мнению, Для ночного клуба. – черные шелковые брючки в обтяжку и мамину черную кружевную блузу. Блуза была великовата, и из ее глубокого ворота то и дело выпадали плечи, но я подумала, что так даже пикантнее. Волосы я свободно распустила по спине, вдела в уши серьги со стразами, обвела глаза тонким черным контуром, накрасила губы ярко-розовой помадой, посмотрела на себя в зеркало и решила, что мне вполне можно будет дать лет двадцать пять.

Мы встретились напротив клуба в начале одиннадцатого. Я предусмотрительно опоздала минут на десять, и мы подошли к дверям одно временно. Судя по Сашиным вытаращенным гла зам, преобразилась я как надо.

– Приветик. – развязно сказала я. – Ну что, оторвемся по полной?

– Здорово. – приветствовал меня Саша. – Я тебя сразу не узнал. Забойная кофта.

Я с трудом удерживалась, чтобы сохранять на лице надменно-спокойное выражение, а не ух мыляться торжествующе во весь рот, как конкистадор при виде сокровищ инков.

Проникновение в «Мираж» прошло безуко ризненно. Охранник не потребовал паспорт ни у меня, ни у моего кавалера, только обшарил Са шу с головы до ног на предмет оружия. Судя по его взглядам, он был не прочь обшарить и меня, но под моей блузкой нельзя было пронести не замеченной даже зажигалку.