– Я слушаю.

– Здравствуйте, Леопольд Леонардович. – с трудом выговорила я.

Дед молча смотрел на меня, а я на него. Прошло еще секунд десять, я вспомнила, что Хохланда зовут вроде как-то не так.

– Э... здравствуйте, Теобальд Эдуардович... Дед смотрел как бы сквозь меня и одновременно вбок. Вид у него был страшно надменный. Я судорожно соображала, в чем я опять ошиблась, и решила сделать еще одну попытку.

– Леопольд Теобальдович, мы договаривались сегодня встретиться...

На лице деда отражалось глубокое непонимание.

– Я Геля. – пояснила я.

– Что такое «геля»? – соизволил выговорить Хохланд. Он положил ключ в карман и двинулся по коридору к лестнице. Начиная злиться на этот старческий выпендреж, я побрела за ним.

– Геля из художественного училища. Антонина Николаевна сказала подъехать к вам сегодня после лекций.

В тусклых глазах Хохланда наконец возник проблеск осознания.

– Ах, Тонечка? Так это, значит, она насчет вас мне звонила?

На слове «вас» старый пень сделал ударение всем своим видом давая понять, что удивлен и шокирован.

– Да. – Я чуть не добавила «к сожалению».

– Извините, сударыня, сразу не сообразил. Как вас,говорите,зовут?

– Геля. – вздыхая, повторила я.

– Это, простите, не имя.

– А что, по-вашему? Кличка?

Хохланд остановился:

– Давайте уж представьтесь как следует. Так или иначе придется запоминать ваше имя. Так как вас зовут?

Да, похоже, мне предстоит нелегкий месяц. Что же ему надо, этому замшелому козлу?

– Ангелина.

– Это уже лучше. А по отчеству?

– Ангелина – достаточно.

– Ну ладно. – смилостивился Хохланд. – Мое имя вы, конечно, знаете...

– Конечно, конечно. – поддакнула я. – А куда это мы идем?

Хохланд спускался по лестнице, направляясь прямо к выходу.

– Разве мы не в академии будем заниматься?

– Частная репетиторская деятельность на территории академии запрещена. – отчеканил дед. – Заниматься мы с вами будем у меня дома и впредь извольте приезжать прямо туда.