- Что Гарсия может быть одним из тех самых "спящих" агентов, что задали Безопасности так много бессонных ночей.

Рэмси фыркнул.

- Гарсия! Да ведь это же безумие! Точно так же можно подозревать и меня!

- А они все время следят и за тобой, - ответил Оберхаузен. - А что касается Гарсии - возможно; но может и нет. Контрразведка склоняется к тому, что "спящие" агенты могут быть на буксировщиках. Это подозрение касается и Гарсии. Безопасность уже собралась было отменить операцию. Я предложил им продолжать при условии, что ты будешь присматривать за Гарсией.

Рэмси вернулся к фотографии на обложке папки и поглядел на сардоническую полуусмешку.

- Могу сказать, мы все станем там шпионить друг за другом. Возможно, это "восточным" и нужно. Если же довести это до логического конца - у Безопасности развилась паранойя типа мании преследования. Доктор Оберхаузен поднялся с ротангового стула, который ответил скрипом облегчения.

- Только не говори об этом джентльменам из Безопасности, когда они придут натравлять тебя на Гарсию. Да, и еще одно. Коммодор точит на тебя нож, которым и прирежет, если в операции произойдет какая-нибудь ошибка. - Я должен буду благодарить за это вас.

- О себе я забочусь сам, - отвечал Оберхаузен. - Дело не в страхе. - Он указал на устройство для просмотра слайдов. - Продолжай заниматься, а у меня есть своя работа.

Рэмси подождал, пока дверь не закроется, сунул папку опять под кофейный столик, сделал двадцать глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы. Но потом он достал папки с делами двух других членов экипажа и просмотрел их. "Коммандер Харви Эктон Спарроу". Сорок один год. Фотография высокого худощавого мужчины с редеющими волосами песочного цвета, резкими чертами лица, сутулится.

"Выглядит, как преподаватель заштатного колледжа, - размышлял Рэмси. Может, это потому, что ранее он собирался преподавать математику? Возмущал ли его факт, что семья, вросшая корнями во Флот, заставила его пойти по стопам предков?"