Чайник тут же сменил песенку.

Он запел:

Ты, Джим, Каролинусу нужен быстрей.

Его выручать тебе надо скорей!

Он болен и ныне как будто в аду - Знахарки две лечат его на беду!

+++

Две "мудрые" бабы пришли из селенья,

Не столько умны, сколь сильны от рожденья.

От их врачеванья совсем ему плохо.

Спеши, чтоб успеть до последнего вздоха!++++

Спасай Каролинуса!

Спасай Каролинуса!

Спасай Каро...

- Хорошо! Я уже все понял! - огрызнулся Джим, так как чайник, похоже, собирался бесконечно петь: "Спасай Каролинуса!"

Чайник затих. Уже после того как он замолчал, небольшое облачко пара вырвалось из его носика, но совершенно беззвучно. Медные бока чайника, казалось, засветились - с извинением и немым укором. Непонятно почему, Джим почувствовал себя виноватым перед чайником за свою вспышку.

- Извини, - не задумываясь, сказал он.

- Дурачок! - Энджи снова с чувством обняла его. - Это всего лишь чайник. Ему не понять твоих извинений.

- Наверное, ты права. - Джим почувствовал холодок в желудке. - Но, похоже, Каролинус болен, и его лечат шарлатаны, которые думают, что помогают ему встать на ноги. Этому вполне можно поверить, такое постоянно происходит то тут то там. Я должен прямо сейчас отправиться к нему.

- Мы оба отправимся к нему прямо сейчас! - сказала Энджи. - И разве чайник не пропел, что эти женщины сильны? Я думаю, нам стоит взять с собой нескольких вооруженных людей. Теолаф!

Оруженосец Джима отделился от стены и вышел вперед:

- Да, миледи? Милорд?

Теолаф являлся самым необычным оруженосцем - до того как Джим возвел его в этот ранг, он был всего лишь латником и командовал стражей замка. Над броней доспехов, закрывавших его тело, возвышалось темное лицо, увенчанное копной седеющих волос, хотя ему было немногим за тридцать, а шрам на лице придавал ему вид бывалого человека.