— Что до меня, — заявил Брайен, — то я усну, даже солнце будет светить мне прямо в глаза. Я никогда не замечал, как приходит сон, если пытался уловить этот миг. Джеймс?

— Я не против, — отозвался Джим.

Дэффид пристально посмотрел на него и сказал:

— Сдается мне, что ты скорее учтив, чем искренен. Если наш хозяин позволит, я могу остаться здесь и работать за столом. Факелы в зале дадут мне достаточно света.

— Как вам угодно, — быстро ответил Геррак.

— Ну… — Джим заколебался, но понял, что выпил слишком много вина, чтобы пускаться в долгие разглагольствования. — Хорошо. По правде сказать, Дэффид, я бы скорее предпочел, чтобы в спальне не было вообще никакого света, чем даже самый слабый. Я думаю взять факел, но он будет гореть не дольше пятнадцати минут, а спать мы ляжем в темноте.

— Да будет так, — заключил Геррак. — Ступайте в спальни, дети мои.

Хозяева и гости, за исключением Дэффида, вместе покинули зал; каждый прихватил с собой по связке лучин, лежавших наготове у стены, и запалил ее от ближайшего факела. Жиль взял две и повел Джима и Брайена к комнате, в которую слуги заблаговременно внесли пожитки гостей. У двери он передал одну из связок Брайену и на мгновение замялся.

— Не могу даже сказать, что значит для меня встреча с вами, — проговорил он.

Тут он окончательно смешался и почел за лучшее исчезнуть вместе со своим факелом. Брайен воткнул пылающую связку в подставку для факелов в стене. В этот миг на пороге комнаты возник Дэффид.

— Простите, милорд и сэр Брайен, — официальным тоном произнес он. — Я забыл, что стрелы и инструменты лежат здесь. Я буквально на минуту.

Он пересек комнату и подошел к своим седельным сумам, в которых возил все, что могло ему понадобиться. Он порылся в них и извлек на свет Божий колчан и небольшой мешок.

— Обещаю, что вернусь тихо, — заверил он.

— Ну что ты, Дэффид, — сказал Брайен и зевнул во весь рот. — Клянусь, я не проснусь, даже если рухнет замок.