За водянистое пиво он рассчитался наличными, бросив на деревянный прилавок замусоленные тихоокеанские доллары. Даже если официантка и заметила, что его правая рука крупнее, чем у обычных людей, то предпочла не говорить об этом вслух. Лоренс пробормотал, что обойдется без сдачи.

Человек, который нужен был Лоренсу, сидел один, через столик от задней двери. Скомканная шляпа лежала на столе рядом с бокалом пива; у нее были такие же широкие поля, как у шляпы Лоренса.

– А ты не мог выбрать что-нибудь пооригинальнее? – осведомился лейтенант Колин Шмидт.

Услышав гортанный немецкий акцент, некоторые посетители с подозрением посмотрели на лейтенанта.

– Лучшего места и придумать нельзя, – ответил Лоренс.

Он знал Колина все двадцать лет, что провел в стратегическом подразделении «ЗБ». Они вместе прошли основной тренировочный курс в Тулузе. Желторотые юнцы девятнадцати лет от роду, они по ночам перепрыгивали через забор, чтобы сбежать в самоволку в поисках девушек и развлечений. Через несколько лет, после Квейтенской кампании, Колин подал заявку на дальнейшую военную подготовку – карьеристский шаг, который в принципе себя не оправдал. Колин не обладал ни нужным в таких случаях напором и целеустремленностью, ни солидной долей акций, без чего на продвижение по службе практически нельзя было рассчитывать. За пятнадцать лет он спокойно продвигался, но не вперед и вверх, а в сторону, до тех пор пока не оказался в отделе стратегического планирования, став мальчиком на побегушках у Искусственного Разума, отвечавшего за размещение ресурсов программного обеспечения.

– О чем таком, черт возьми, ты хочешь спросить меня, чего нельзя было спросить на базе?

– Мне нужно задание для моего взвода, – сказал Лоренс. – Ты можешь для меня его раздобыть.

– Какое еще задание?

– На Таллспринге.

Колин сделал большой глоток пива. Когда он заговорил, его голос прозвучал тихо, в нем слышались виноватые нотки: