Колин надел свою дурацкую шляпу и сделал три шага к задней двери.

Лоренс поднялся и, тяжело вздохнув, посмотрел на противников. Сегодня не тот день, чтобы мочиться на деревья, дабы пометить территорию. Этот бар был выбран специально, чтобы никто в «Зантиу-Браун» не узнал об их встрече. А Таллспринг – то единственное место, где его может ожидать мало-мальски достойное будущее. Другого выбора ему просто не оставалось.

У того, что вышел вперед – естественно, самого крупного, – на губах играла улыбка человека, который знает, что непременно забьет решающий гол. Два его спутника держались чуть позади; один был едва ли не подросток, чуть пошатывающийся от выпитой банки пива, другой, парень постарше, – в облегающей джинсовой жилетке, весь покрытый татуировками и шрамами от старых ножевых ранений.

Все начнется с того, что один из них скажет нечто вроде: «А я-то думал, что ваш брат-солдат считает ниже своего достоинства выпивать в нашем обществе». Смысл слов не важен, важен сам факт словесной перебранки, которая будет продолжаться до тех пор, пока у одного из ее участников не лопнет терпение и он не ударит первым. Старый как мир примитивный ритуал любого низкопробного бара на любой заселенной людьми планете.

– Не надо, – спокойно произнес Лоренс, прежде чем они перешли к нападению. – Просто закройте рты и идите на свое место. Я ухожу.

Крупный ухмыльнулся, словно желая сказать: «Я же говорил вам, что он слабак», и презрительно фыркнул.

– Никуда ты не уйдешь, солдатик. – Он занес громадный кулак.

Лоренс слегка покачнулся. Его движения были отточены до автоматизма. Он изо всех сил пнул обидчика в колено. Парень в джинсовой жилетке схватил стул и ударил, целясь противнику в голову. Массивная правая рука Лоренса парировала неуклюжее орудие. Одна ножка стула задела Лоренса чуть выше локтя. Лоренс даже глазом не моргнул, не говоря уже о том, чтобы вскрикнуть от боли. Потеряв равновесие, нападающий качнулся назад. Казалось, будто он попал по камню. Парень посмотрел на руку Лоренса, и его глаза расширились от ужаса. Даже своим затуманенным алкоголем мозгом он осознал, что к чему.