«Ты смущен».

— Что значит — мы одно целое?

«Ты уже это знаешь. Ты мудрее, чем хочешь казаться».

— Так, значит… ты стал для меня чем-то вроде фамильяра? Ты со мной связан?

«Как и ты со мной. Теперь мы делим твою душу. Твоя душа теперь частью живет во мне».

Лайам встал на ноги и ошалело потряс головой.

— Почему ты раньше не говорил со мной так?

«Раньше мы не были с тобой одним целым. Это возможно только между теми, кто един. Смотри».

Внезапно у Лайама потемнело в глазах. Он вскрикнул от неожиданности, но зрение тут же вернулось. Только картина, представшая его взгляду, была иной. Он увидел угловатое молодое лицо, обрамленное светлыми волосами. Светло-голубые глаза. Длинный, с еле заметной горбинкой нос. Это был собственный нос Лайама. Он смотрел в свое собственное лицо.

«Ты смотришь моими глазами».

— Я хочу смотреть своими глазами! — рявкнул Лайам. На него снова нахлынула тошнотворная волна слепоты, а потом все встало на свои места. Дракончик склонил голову набок, с любопытством наблюдая за человеком.

— Никогда больше не делай этого! — сказал Лайам. Голос его дрожал от напряжения.

«Ты тоже можешь так делать».

— Я этого не хочу!

«Возможно, еще захочешь».

Последовала долгая пауза. Лайам погрузился в размышления, потом сообразил, что дракончик может читать его мысли, и перестал думать.

— Я хочу, чтобы ты убрался из моей головы!

«Ты можешь меня выдворить».

— Как? — быстро спросил Лайам.

«Я тебе покажу. Только ты должен кое-что для меня сделать».