На Трилистники жили люди, четыре миллиарда работников: простые рабочие, их семьи, техники, инженеры, врачи, учителя (здесь ежедневно рождались дети, и большинство из них, вырастая, так и оставалось работать на Трилистник, так и не воспользовавшись своим законным правом вернуться на Землю), повара, садовники, бухгалтера, блюстители порядка (их набирали только из добровольцев и не младше тридцати лет), артисты, художники... если вдуматься, то вряд ли нашлась бы профессия, не востребованная в сложной структуре Трилистника, кроме, может, должности палача. На заводе работало даже меньше людей, чем в обслуживании работников завода. Отец говорил - заботься о людях и они позаботятся о тебе. И верно, почему-то, вспоминая свои путешествия по комплексу, ЛАура в первую очередь вспоминала, как освещались лица людей, узнававших дочь своего самого главного босса.

А вот Мадам все боялись, даже особо доверенные помощники...

Наблюдательная камера в кладовой была спрятана за декоративным панно над дверью. На корабле было множество таких камер, дававших полную картину всего происходящего на борту... и дополнительно позволявших снимать с наблюдаемых некоторые данные медицинского характера.

Инженер-наблюдатель болел, но вся его группа, все десять человек, отвечавшая на звездолёте за технику наблюдения и дистанционной диагностики, находилась в комнате наблюдения, на своих постах. Внимание людей было сосредоточенно на показаниях приборов, причём только трое из них, сегодняшняя смена, наблюдали за порядком на борту, а остальные восьмеро, включая капитана патрульного крейсера, занимались происходящим в крохотной каюте.

Младший помощник инженера-наблюдателя Зимен с сожалением оторвался от приборов. За всё время службы в космофлоте он никогда не испытывал подобного разочарования и недоумения.