- На втором канале, - серьезно произнес он. - Очень поздно.

- Нет, - хором сказали огорченные подружки.

- Мне немного неудобно... - замялся Тони.

- Ой, расскажите, расскажите! - наперебой затараторили они.

Хитрец осушил стакан, сделал драматическую паузу и заговорил:

- Мы... нам с Рассом пришлось довольно несладко. Мы снимали документальный фильм в Перу... про совершенно неизвестное и примитивное племя индейцев - дикарей-каннибалов, обитающих в неизведанных джунглях...

- Кажется, я что-то похожее видела, - неуверенно пробормотала Айлин.

Тони кивнул.

- Наверно. Так вот, как-то раз, примерно год назад, когда мы пролетали над самым неприступным районом, где никогда не ступала нога человека, двигатель самолета отказал. Рассу лишь чудом посчастливилось посадить самолет на высохшее русло какой-то речушки, но мы оказались прямо в самом центре территории этого свирепого племени. Нас взяли в плен...

Девушки пожирали нас взглядами, явно силясь понять, верить ли этой несусветной чуши. А Тони, надо воздать ему должное, умеет казаться искренним, когда захочет.

- И что случилось потом? - спросила Джун, облизнув губы.

Тони посмотрел на меня.

- Расс, не взять ли нам ещё по стаканчику, пока эта лавочка не закрылись?

- Что? - Я с трудом вернулся к реальности из непроходимых перуанских джунглей, где отчаянно сражался за свою жизнь против нескольких тысяч дикарей, вооруженных луками с отравленными стрелами. - Ах, да, разумеется.

Я собрал рюмки со стаканами и засеменил к стойке бара, ухмыляясь под нос. Несмотря на поздний час, бар был забит до отказа - яблоку негде упасть, - и мне пришлось ждать несколько минут. То и дело я посматривал на наш стол. Тони буквально лез вон из кожи. Подружки смотрели ему в рот, как завороженные, ловя каждое слово. Внезапно Джун подняла голову и уставилась на меня. Я быстро повернулся к ней в профиль, напустив на себя мужественный вид, как будто воспоминания о Перу до сих пор бередили мою душу.