Конечно, размышлял Джим, посланцев к друзьям отправили буквально через несколько минут после того, как нападавшие были замечены менее чем в полумиле от замка. Возможно, что всех посланцев перехватили, и они давно мертвы. Но хоть кто-нибудь должен ведь был пройти.

Правда и то, что оба его друга, Дэффид ап Хайвел и Жиль Волдский, находились далеко. Поэтому, даже выслушав посланцев Джима, они не могли добраться сюда за два часа, чтобы вместе с ним дать достойный отпор нападавшим.

Но замок сэра Брайена Невилл-Смита, замок Смит, находился менее чем в четверти часа езды галопом от Маленконтри. И замок Малверн, где жила леди Геронда Изабель де Шане, обрученная с сэром Брайеном, тоже был не так уж далеко. Сэр Брайен должен был подойти сам, а Геронда могла послать на помощь свое войско, если бы посланцы добрались до них без приключений. Но никакой помощи не последовало,

Самым любопытным было отсутствие английского волка Арагха, уж он-то всегда знал обо всем происходящем на многие мили вокруг. Арагх мог явиться и по собственному почину и он, конечно, сделал бы это, если бы знал, что случилось. Присоединился же он к ним, когда их осадили в замке в начале года, проскакав ради этого буквально по спинам сотен ползущих плотным строем морских змеев. Его тогда втащили в замок через крепостной ров, бросив с зубчатой стены веревку, в которую он вцепился зубами.

По тем же причинам оставалось загадкой и отсутствие Каролинуса. Конечно, Джим весьма глупо растратил весь свой запас магической энергии, хотя на этот раз даже Энджи -- но не Каролинус -- рассматривала это как доброе дело. Магическая энергия пошла на помощь в сборе урожая и подготовку замка к зиме. Никто так и не появился.

-- Скорее всего, нашим посланцам не удалось пройти, -- сказал Джим, стараясь умолчать о том, что Энджи, как и он сам, знала: ни Арагх, ни Каролинус не нуждались в посланцах. Им, наверняка, известно, что Маленконтри атаковали, и оба должны были поспешить на помощь во имя дружбы, хотя ни один из них не признался бы в этой слабости, А Каролинус, кроме того, мог явиться из чувства ответственности за Джима, своего ученика в магии.