Чижиков открыл было рот, но Сумкин споро приложил палец к губам: тихо, мол, ничего сейчас не говори, — и кивнул на кресла. Котя вынужден был с ним согласиться, именно что «тс-с-с-с!», хотя поговорить было о чем. Потому что там, в задних рядах самолета, спал, чинно откинув голову на красную маленькую подушечку и слегка приоткрыв рот, Алексей Борн. Борн сидел на том же самом, как показалось Коте, месте, где он увидел его в первый раз, перед исчезновением из самолета. Когда нашлась нетронутая сумка с ноутбуком, логично было предположить, что и Борн, подло прокравшийся на борт, обнаружится в салоне, равно как и все прочие пассажиры, но Котя отчего-то про Борна начисто забыл и, увидев его безмятежно спящим, столбом застыл на месте. К счастью, кругом все тоже мирно спали, и никому не бросилось в глаза странное замешательство Чижикова. Котя взял себя в руки и с самым независимым видом проследовал мимо. Дошел до конца салона, не забывая разглядывать окружающих, посетил туалет, где не удержался, вытащил Дракона, сжал его в ладони и на пробу «пробил» Сумкина: великий китаевед самозабвенно умывался в тесном самолетном сортире, стуча локтями о стены и заливисто чертыхаясь. Как следует отмытые очки поблескивали каплями воды на полочке у зеркала. То, что Дракон с ним и по-прежнему исправно работает, придало Коте сил, и он, чуть ободренный, осторожно, стараясь не смотреть на Борна, прокрался по соседнему проходу к своему месту. Больше никого из знакомых Чижиков в самолете не обнаружил, что немало его встревожило: ни Шпунтика тебе, ни Ники — ни в виде девушки, ни в виде девочки.

— Ты только не сходи с ума от счастья, старик, — нагнувшись к Коте, прошептал Сумкин, — а только я тебя сейчас неимоверно обрадую.

— У тебя кусочек салфетки к очкам приклеился, — невпопад брякнул Чижиков. — Вон, справа.

— Да? — Сумкин стащил очки с носа, близоруко всмотрелся, поддел обрывок мизинцем, стряхнул на пол. — Спасибо… Так вот… Слушай, старик, что-то ты мрачный. Простатит замучил? Или таки нашел девочку из будущего?