Хозяин выдвинул лоток, располагавшийся под клеткой и назначенный для утилизации избыточных отходов кошачьей жизнедеятельности, с которой по каким-то причинам не справился «катсан». Выдвинул и внимательно осмотрел: сухо. Кот самодовольно прищурился: конечно, сухо! И будет сухо — что ж я, из дикого леса вышел, элементарной гигиены не понимаю? Это какой-нибудь Тишка гадит где попало, воняет как сортир и вообще придурок, — а я вовсе не таков, я знаю, для чего «катсан» существует. Ну, проверил? Убедился? Теперь открывай давай! Не тяни!

Похоже, хозяин осмотром лотка остался доволен, потому что сказал:

— Молодец, кот, просто умница. Какой ты у меня опрятный и чистоплотный!

После чего воровато огляделся, вытащил из-за пазухи некрупную штуковину в пахучей тряпке и стал ее запихивать в лоток. Штуковина лезла плохо, хозяин старался и упорствовал. Шпунтик смотрел на хозяина во все глаза: такой бестолковости кот все же не ожидал. Он знал, что хозяин у него со странностями, но чтобы вот так беспечно заниматься ерундой, когда кот изнемогает в заточении, — это было уже слишком. И Шпунтик от возмущения повысил на хозяина голос.

— Спокойно, спокойно, мой хвостатый друг, — шепотом принялся увещевать его хозяин, заталкивая лоток на место. — Не кричи, ладно? Не надо шуметь. Тебе придется посидеть здесь еще немного. Чуть-чуть. Ты потерпи, хороший мой… Ты мне здорово поможешь, если будешь вести себя тихо еще пару часиков. А потом я тебе дам полно вкусной еды. Пикша. Хочешь пикши?

Шпунтик, обалдев от подобной наглости, не нашелся с ответом, а хозяин самонадеянно воспринял изумление кота как согласие, стал бормотать «вот и хорошо, вот и славно» — и поднял клетку со столика, намереваясь поставить на место. Шпунтик хотел было как следует заорать, но тут к хозяину подошла одна из тех бездушных женщин в синем, что гремели посудой и не обращали на кота никакого внимания, — и Шпунтик на всякий случай от крика воздержался.