То есть он охотно поверил, что некие люди преследуют Чижикова и даже напали на него — ведь Дюша собственноручно выбросил за дверь нагло вломившегося в квартиру на Моховой Сергея, так что нападение в подворотне не вызвало у него сомнений. Осмотрев подживший шрам на Котиной руке, он сообщил, что знает подходящую китайскую мазь, а также посетовал на то, что его в той подворотне не случилось. Котя тоже искренне пожалел об этом: тогда и вмешательство Борна не понадобилось бы. И к тому, что позднее на пути в Пулково Борн устроил преследователям Чижикова маленькую аварию, Дюша также отнесся одобрительно, прогудев: «Нормальный мужик, уважаю». А вот дальше… Дальше начались трудности. Да и кто в здравом уме поверит в то, что Котю со Шпунтиком и неведомой девицей вытряхнуло прямо из летящего самолета и переместило во времени на две тысячи лет? Чижиков в данном вопросе на понимание особенно и не рассчитывал. Просто рассказал, как было: и про появление Сумкина, и про спасение мира, и про вещь, которую нужно было украсть из сокровищницы. Громов смотрел на него странно. Потом осторожно спросил, что Котя пил в самолете и в каких количествах. «Виски поллитра, — отвечал Чижиков, глядя на Дюшу честными глазами. — Но это было несколько дней назад». — «Вот тут я недопонял…» — Громов выхватил из кармана пачку голландского табака, судорожно скрутил себе чудовищной толщины самокрутку, а на удивленный взгляд Чижикова лишь отмахнулся: Да, да, курю я, курю! Закуришь тут с вами.

«Все дело в том, что потом нас вернули обратно в самолет. В тот же момент, когда мы… когда я из него исчез, — объяснил Котя. — Мы выполнили эту чертову миссию, похитили что надо, и нас вернули на место. Понимаешь?» — «Да-а-а… — слишком жизнерадостно заулыбался в ответ Громов. — Еще бы! Что тут не понять, брат! Откуда взяли, туда и положили… Слушай, я тут одного хорошего китайского доктора знаю, он по голове специализируется. Так давай я уже ему позвоню… А этот второй, как ты сказал? Сунькин? Он тоже сейчас здесь?» — Громов на всякий случай огляделся по сторонам.