— Но я своими глазами видел паспорт, где красовалась моя неповторимая физиономия! И там стояла виза, выданная в Петербурге, понимаешь?.. Что, по-твоему, китайские пограничники просто так меня свинтить пытались, из любви к подобному виду спорта?

— Не, такого тут не бывает, — мотнул головой Дюша. — Они заботятся о том, чтобы люди к ним приезжали. Чтобы, типа, радовались и приезжали снова и снова. Никого зазря не винтят. Ерунда. Путаница.

— Вот и я про то же! — Котя стряхнул пепел. — Китайцы были изумлены не меньше моего. И если бы не разные номера паспортов и не твое гарантийное письмо, я даже и не знаю, чем бы все закончилось. А так — отпустили, даже извинились: недоразумение. Может, в Петербурге живут два разных Чижикова, похожих как две капли воды. Идите с миром, не задерживаем. А еще, прикинь, фотография в паспорте второго Чижикова была другая, как если бы я фотографировался совсем недавно, но рожа-то на ней была определенно моя! И когда я успел?..

— Простите, — сказали вдруг совсем рядом по-русски. — Позвольте прикурить.

— Да пожалуйста!

Чижиков взял зажигалку, поднес склонившемуся к столу человеку. И в неверном свете огонька увидел, что на него смотрит Алексей Борн. И чуть заметно, краем рта, улыбается.

Эпизод 6

Поднебесная в огне

Поднебесная, уездный город Пэй. III век до н. э.

— Смотритель Лю, смотритель Лю! — запыхавшийся Лян Большой выбежал навстречу Лю Бану. Тот натянул поводья, останавливая лошадь. — Докладываю. Предательство! Начальник уезда внезапно изменил намерения и сызнова принял сторону Цинь! Он приказал закрыть ворота, выставил на стены лучников, а наших братьев Сяо Хэ и Цай Шэня, что были в городе, умыслил предать казни!..

Поднебесная полыхала в огне мятежей.

Стихийные очаги бунтов возникали то здесь, то там — и не было больше первого циньского владыки, стальною рукою удерживавшего свои владения в порядке и искоренявшего малейшую мысль о неподчинении и уж тем паче смуте.