Вот и сейчас — непорядка не обнаружилось, а нестроением даже и не пахло, но кот бдительности не терял.
Он без приключений прибыл в спальню, обошел тапки в виде идиотских, на его просвещенный взгляд, глазастых мышей розового цвета, вскочил на кровать, забрался, подергивая хвостом, на широкую хозяйскую грудь и приступил к привычному процессу заклинания еды: замурлыкал.
Как обычно, хозяин не явил своему питомцу ни малейшей душевной чуткости: он нахально продолжал спать и даже похрапывал! Шпунтик всмотрелся в полуоткрытый хозяйский рот и поборол привычное желание запустить туда лапу, да еще с когтями: все же родной человек, пусть и заблуждающийся по поводу своей значительности… К тому же привычный и хорошо изученный за долгие годы совместной жизни. А кроме того, высокий и сильный, при случае может поймать и, подняв за шкирку, прочесть длинную лекцию на тему «что такое, брат кот, хорошо, а что такое, брат кот, плохо», будто не он сам и виноват, что забыл вычистить кошачий туалет! Лекции в жизни Шпунтика случались пару раз, и никогда еще кот не тратил время столь бездарно…
Жить с хозяином в мире и согласии было несложно. Главное, не злить его попусту — это знание кот вынес из младых лет, когда вел жизнь разгульную и местами непотребную. Именно тогда перед ним были нарисованы радужные перспективы: «а вот если я тебя веником?».
Долгими зимними вечерами Шпунтик приглядывался к венику и даже пробовал его на зуб, но более тесное знакомство нашел преждевременным и отягощающим кошачье существование, а потому стал вести себя скромнее и умерил требования к жизни.