Дракон поежился от прохладного ветерка, заблудившегося в скалах. Он зевнул, потянулся, нахохлился и снова задремал… Во сне Скату привиделась сожженная им крепость… Не то чтобы дракону было жаль ее, просто ему отчего-то стало неприятно. Сколько таких крепостей осталось позади? Почему они последнее время все чаще являются к нему во сне? Когда Скат был моложе, ему и в голову не приходило вспоминать о них.

Больше года он не слышал Зов. Сначала это пугало и расстраивало его, потом он привык. О нем просто забыли. Кому нужен стареющий дракон, когда вокруг сколько угодно молодых и сильных? У них, этих настырных спесивых юнцов, все еще впереди… А как же он, Скат? Его битва окончена…

Дракон настороженно приоткрыл глаз, но кругом было сонно и тихо.

Скат зевнул и, вытянув шею, устроился поудобнее. Он надеялся снова уснуть, но обидные, ревнивые мысли не давали ему покоя. Как назывался тот город, возле которого он был ранен в последний раз? Ломрат? Да, Ломрат… И где бы сейчас были те молодые, если бы он, старик, не предупредил их тогда, не научил что делать? Уж он-то знал, как бороться с оружием, которое люди пытались использовать против них…

От забытой обиды снова заныло плечо. Дракон вздохнул, и горячее дыхание всколыхнуло мелкие, вьющиеся цветы, густо заплетавшие вход в пещеру, в которой он нашел себе ночное пристанище. Вчера эти растения на тоненьких стебельках умилили Ската. Они так беззащитно, так нежно розовели в лучах заходящего солнца, что дракон решил остановиться именно здесь. Но сейчас цветы раздражали, и Скат разозлился на свою глупую сентиментальность. Видел бы его кто-нибудь из тех, с кем он крыло к крылу мчался в стремительных атаках. Дракон дохнул чуть сильнее, и легкий серый пепел, плавно кружась, опустился на землю. Больше ничего не загораживало вид из пещеры…

Озеро клубилось внизу рассветным туманом, снежные вершины гор уже окрасились золотом восходящего солнца.–