Хотя, только обстоятельства вынудили дракона раскрыться. Но тогда, в самый критический момент мне показалось, что дракон спасает не меня, а самолет. Без его помощи истребитель не дотянул бы до аэродрома и разбился при подлете к полосе, врезавшись в курган. А я умер бы здесь и воскрес где? Неизвестно. Дракон зашевелился, заинтересовавшись моими размышлениями. Но что-то мне подсказывало, что, умерев, он все равно бы остался в этом холодном и жестоком мире людей.

Рваные облака летели в безмолвном небе, заслоняя звезды. Рядом с центром звездного купола тускло светилось созвездие Дракона. Одна из его звезд — Тубан

, расположенная на полпути между

Мицаром

и парой ярких звезд ковша Малой Медведицы, была Полярной около двух с половиной тысяч лет назад и снова станет Полярной через двадцать тысяч лет. Только меня уже здесь не будет. И все то, что я вижу перед собой, шагая по ночной дороге, петляющей по степи, тоже исчезнет, превратится в прах. Дракон свернулся клубком и затих. Его тяжелый тоскливый взгляд разрывал мне сердце.

 

***

Я слишком углубился в себя и не заметил, как от деревьев, растущих рядом с дорогой, отделились несколько теней. Дракон поднял голову и принюхался, но было уже поздно — трое неизвестных, вооруженные дубинками, преградили мне путь и, ни слова не говоря, напали, злобно рыча, будто это были не люди, а двуногие звери.

При свете луны под мерцающими звездами началась обыкновенная пошлая драка. Конечно, выяснение отношений может принимать и такое безобразное обличие. Дракона хлебом не корми, а дай порезвиться в какой-нибудь заварушке, но с первых секунд боя, я понял, что меня стараются убить. Дракон подтвердил мои опасения, сообщив, что один из нападавших — дракон. Это было для меня впервые, ведь до сегодняшнего дня я с драконами в этом мире не встречался. Как-то не довелось. Пока дракон бился не на жизнь, а на смерть, я, чтобы не мешать ему, ушел в подсознание и начал по крохам собирать сведения о противниках.