— Я ворожея, — буркнула Нелейка, но встала и принесла пустую колбу. — Могли б служанку прихватить из замка.

— Не мог, потому как дело совершенно секретное. — Он отхлебнул пива. Поморщился. — Жидковато. Ну да ладно! Служба. Стало быть, так: поручение знаете. Князь ему условное название дал. Чтобы кто посторонний, подслушав, ничего не уразумел. Сейчас. Как там оно?.. Ага. Замарашка. — Он почесал в голове. — Хм-м. По правде-то, вовсе не так уж и трудно догадаться… Ну, приказ есть приказ. Не мне обсуждать.

— А случайно не Золушка ли? — уточнил Дебрен.

— То есть намек на Бориса? — задумался Путих. — А чё, может быть, и так. Он нам тут порой столько древесной золы насыплет… Не обижайтесь мастер, я о печурке говорю.

— А я — о сказке, — пояснил несколько смутившийся Дебрен. — Когда я был маленьким, мама мне сказку рассказывала о бедной служанке, на которую однажды добрая фея надела роскошное платье и туфельки, и та пришла на бал. Но в полночь должна была одежду скинуть, и хотя королевич в нее с ходу влюбился, пришлось ей убегать, оставив одну туфельку. Правда, та хрустальная была.

— И волшебница ей по заднице надавала? — заинтересовался унтер.

— Добрые волшебницы, — кисло усмехнулась Нелейка, — не должны подрабатывать, отдавая другим свою одежку. Дурацкая твоя сказка, Дебрен, и нежизненная. Это что же? В полночь, когда бал только-только разгорелся и пришло самое время веселиться, девица ни с того ни с сего убегает? Так тебе ее и отпустят. Нажралась, наплясалась, а как пришла пора отблагодарить — так она шмыг домой?

— Вы что, пришли сказки обсуждать? — поморщился Борис.

— Верно. — Путих отставил пустую колбу. — Надыть формальности соблюсти. По уполномочию князя объявляю конкурс на магические услуги. Открытый. Чувствует ли себя кто-либо из присутствующих в силах, не прибегая к помощи остальных, отыскать особу, коя, удирая с бала, потеряла эту туфлю? Борис? — Старик покачал головой, встал и отправился подбросить полешек-другой в отжигательную печь, из которой крепко несло горящей серой. — Нелейка? Тоже нет? Ну да, ты же плохая ворожейка и баловство осуждаешь.