Киндан почувствовал, что его глаза сделались влажными, и решил, что ветер, по-видимому, переменился и запорошил ему глаза золой из кухонных костров. Глыбу, навалившуюся ему на сердце, он старался не замечать. Он знал, что Сие будет счастлива; он много раз слышал это от нее самой. И он не мог не согласиться с тем, что Террегар хороший человек. И всё же... здесь станет пусто без его взрослой сестры, сестры, которая после смерти мамы заботилась обо всей семье.

Ветер снова переменился и принес с собой новый дразнящий запах: воздушные пироги! В животе у Киндана снова заурчало, он приподнялся, пытаясь при помощи носа определить источник запаха. И только он начал вставать, как чья-то рука грубо дернула его за плечо, заставив сесть на место.

— Даже и не думай, — услышал он грозный полушепот над самым ухом. Голос принадлежал Кайлеку, младшему из его старших братьев. — Па велел мне найти тебя. Отправляйся мыть Даска.

— Прямо сейчас?

— А как же?

— Но ведь все пироги съедят! — возразил Киндан.

На Кайлека это не произвело ни малейшего впечатления.

— Получишь пирог завтра, на свадьбе, — сказал он, пожав плечами. — Иди и вычисти его как следует, а то па спустит с тебя шкуру.

— Но ведь еще не стемнело! — еще раз возразил Киндан.

Даск, как и все стражи порога, обладал огромными глазами, болевшими от дневного света. Лучше всего глаза Даска работали ночью. Не случалось еще такой темноты, чтобы страж порога не мог видеть всего, что происходит вокруг. Очень многие горняки были обязаны своими жизнями способности стража порога различать человеческие тела под камнями и щебнем обвала.

Над мальчиками нависла крупная фигура. Киндан, даже не оглядываясь, безошибочно угадал, кто это, потому что Кайлек сразу отпрянул. Кайлек всегда боялся отца куда сильнее, чем Киндан.