– Кто проживает в усадьбе? – спросил Гофберг.

– Пшетоцкий живет вместе с внучкой, о которой господину полковнику известно, – ответил Клос. – Приехала к ним в гости некая Иоланта Кшеминьска из Кракова. Кроме того, в доме есть прислуга: камердинер, кухарка, горничная – все они родственники. Кухарка Матильда – жена камердинера Яна Кшиволя, а горничная Марта – их дочь. Какие будут указания, господин полковник?

– Ожидать, – ответил Гофберг.

– Когда прибудет ваш человек, которому я должен помогать?

– Клос, – прохрипел полковник в трубку, – разве вам неизвестно, как должен вести себя офицер абвера?

– Я мучаюсь от безделья, господин полковник.

– Рекомендую длительные прогулки. Или раньше ложитесь спать, но больше не морочьте мне голову. Может быть господин обер-лейтенант соскучился по настоящей работе на Восточном фронте?

– Господин полковник, прошу понять меня правильно, – ответил Клос смиренным тоном. – Вы приказали создать здесь напряженную обстановку, которая помогла бы вашему человеку. Только я не представляю, что должен делать, пока ваш агент еще не прибыл.

– Уже одно ваше присутствие в усадьбе накаляет там атмосферу, – ответил Гофберг. – Ваши люди должны докладывать вам два раза в день и даже ночью, что они ели на обед и что хотели бы съесть на ужин. В тревоге и напряжении должны находиться все обитатели дома, а не мой агент. А может, господин обер-лейтенант желает, чтобы я прислал гувернантку, которая водила бы его за руку? С прежней работы мне характеризовали вас как самостоятельного, инициативного и смелого офицера. Запомните, следующую характеристику на вас буду писать я. Хайль Гитлер! – прорычал полковник и положил трубку.

Клос рассмеялся, достал сигарету, закурил. «Не подозревает ли что-нибудь Гофберг?» – подумал он.