— Ах ты!..

Уха мальчишки он всё же не выпустил. Дракончик выгнул шею и подобрался для повторного броска.

И в этот миг Сорока ухватил его за хвост!

Пыль взметнулась столбом и Телли взвыл, бессильный что-либо предпринять. Зеваки попрыгали с телег и теперь наседали друг на дружку, силясь разглядеть происходящее, а на помощь стражнику уже спешил второй — высокий и худой как щепка, видимо, тот самый Ульрих, за которым посылали. «Подминай, подминай его!» — шумели вокруг. Наконец, Сорока встал, держа гадёныша за шею и за хвост. Дракончик извивался и шипел, раздувая бока, когти его бессильно царапали толстую кожу нагрудника.

— Куд… куды его? — пропыхтел Сорока.

— В караулку, — Клаас мотнул головой. Потянул пленника за ухо. — Шагай, чтоб тебя… Ну!

Телли волей-неволей пришлось идти следом.

«Знаем мы таких…» исправление форматирования некоторых стихов. — мрачно размышлял Клаас, потирая укушенную задницу. — «Как пакостить, так первые, а как споймаешь их, так безобиднее ужей…»

Ульрих зашёл Клаасу в тыл и присвистнул.

— Эва! — он поскрёб под своей суконной шапочкой, — Ну ты скажи, какой гадёныш — всю говядину тебе прокусил! Слышь, Клаас, а он часом, не того… не ядовитый, а?

— Ты эта… думай, что плетёшь! — внутренне холодея, рявкнул Клаас. — Он тута уж которую неделю ошивается, нешто с ядовитой гадиной его кто в город бы пустил? — он прислушался к своим ощущениям и уже увереннее заявил: — Не, нету яду.

— Точно, точно, — поддержал его Сорока, на всякий случай всё же остраняя от себя вертлявую драконью башку. — Откудова в ём яду взяться? Дракон ведь, он ведь кто? Большушша яшшерица, и всё! А у яшшериц яду нету, энто кажному известно…

Приободрившись, Клаас с новой силой дёрнул парня за ухо и зашагал дальше.

«Чёрт, ну и денек!»

— Эй, уважаемый, — окликнули вдруг его сзади.