— Так в чём мальчонка провинился-то? — опять спросил тот.

«Горец!» — внезапно осенило стражника, и он невольно чуть ослабил хватку, словно бы и впрямь вдруг углядел в его прищуренных глазах холодный блеск змеиной чешуи.

— Провинился, и всё, — буркнул он. — Проходи, не задерживай.

— Так-таки и не отпустишь?

— Нет.

— А может, сговоримся?

Телли благоразумно помалкивал, немного озадаченный. Стражник нахмурился.

— А чего нам обговаривать?

— Да так, — пожал плечами тот. Переложил посох из ладони в ладонь и сбросил с плеч котомку. — За вход в город ведь платить полагается?

— Ну полагается.

Странник дёрнул завязки мешка. Клаас про себя решил, что ни за какие деньги он сопляка не отпустит. Вот из упрямства — не отпустит и всё. А то если каждый встречный…

Мешок распахнулся, явив на свет бутылочное горлышко, а вслед за этим и саму бутылку. Жидкость внутри была мутновато-белёсой. Одна рука у стражника была занята, пришелец сам выдернул пробку и протянул бутылку Клаасу. Тот недоверчиво принюхался и крякнул, уловив знакомый, сильный и приторный дух, от которого все мысли о деньгах улетучились в одно мгновенье.

Шнапстойфель!

Клаас прикинул бутылку на вес. Чуть ли не четыре мерки водки…

Содержимое бутылки стоило по меньшей мере десяти входных обозных пошлин.

Вернуть её обратно у стражника рука не поднялась.

— Так как? — пришелец поднял бровь. — Отпустишь?

— Ну… э-ээ… мальчишку. Без дракошки!

— Без него, — кивнул тот.

— Лады. Забирай.

Бутылка перешла из рук в руки, Телли почувствовал, как пальцы стражника разжались, шагнул и замер, потирая багровое ухо. Глянул на своего нежданного освободителя и опустил глаза.

— Без Рика не уйду, — угрюмо буркнул он.