- Самое смешное,- проговорила кошка, переставая кататься.- Самое смешное, что всё это пройдёт. Точно знаю, что пройдёт. Дня через три. У меня такое уже бывало не раз.

Кукла Оля внимательно выслушала Дусю, подумала немного, разгладила передничек. На её спокойном обычно лице вдруг появилось мечтательное и вместе с тем нерешительное выражение.

- Знаешь что... Только ты не смейся...- выпалила вдруг Оля.- Но можно... можно я тоже в него влюблюсь?

Дуся от удивления даже на время успокоилась:

- В кого, в него?

- В твоего кота.

- Тебе-то зачем?

- Не спрашивай. Только скажи: да или нет? - потребовала Оля, покраснев и надувшись, как воздушный шарик.

Дуся помолчала немного, посмотрела на куклу, улыбнулась и промяукала:

- И ты туда же... Ну дело твое... Влюбляйся на здоровье.

Кошка и Оля сидели на подоконнике и смотрели, как за многоэтажные дома заходит солнце. Им взгрустнулось, но на сердце было сладко-сладко. В общем, очень романтично.

Сзади послышался топот, и на подоконник стремительно забрался по плющу Куклаваня.

- Ага! - радостно заорал пупс.- Вот я вас и нашёл! Привет, Кушкудуська! Привет, Олька! Что вы тут делаете?

- А, это ты...- грустно сказала Оля.- А мы тут в окно смотрим. Если хочешь, можешь остаться с нами. Только, пожалуйста, не шуми.

- Что я там не видел в этом окне! Я в него тысячу миллионов раз глядел... Вот!

И Куклаваня прошёлся несколько раз колесом, высоко вскидывая свои коротенькие ножки.

Но Оля и Дуся не обратили на пупса никакого внимания, и Куклаваня, утихомирившись, тоже стал смотреть в окно.

- Ого! - вдруг завопил Куклаваня.- Я знаю, что вы там увидели! А я-то сразу не понял! Там опять этот тип моет свою машину. Вот осёл! Целый день не может остановиться и всё моет, моет...