День выдался прекрасный - не настолько жаркий, чтобы обливаться потом, но вполне теплый, чтобы можно было работать в одной лишь полотняной сорочке и сандалиях.

Про себя Лессис благословляла и погоду, и глупых, прожорливых жаб. Она чувствовала, что они боятся - всякий испугается, угодив в темный мешок, но на самом деле им ничего не грозило. Не позже чем послезавтра сразу после того как бороны взрыхлят землю - жаб вернут на поля. Причем вовсе не колдуньи, а батраки: всего-то и требуется развязать мешки да осторожненько выпустить животных наружу. Устроившись для завтрака у каменной ограды поля, Лессис отдыхала душой и телом. Позади нее серовато-коричневой массой вздымался холмистый кряж. Впереди раскинулся городок Валмес: шпили и крыши проглядывали среди деревьев. На севере высилась изящная колокольня, а позади нее маячил скат крыши храма. Планировка этого не одно столетие просуществовавшего города не могла не радовать глаз. Примерно в полумиле от поля гнали по дороге стадо коров. Еще дальше, на склонах Меловой горы, виднелись черные точки - то паслись овцы. В небе белели пушистые облака.

Всех трудившихся на его полях фермер Гелурд снабжал хлебом, сыром и фруктами, а уж сборщицам жаб всегда перепадало самое лучшее. Потому-то в простенькой оловянной кружке Лессис было лучшее вино из подвалов Валмеса. Запив свежеиспеченный хлеб и мягкий белый сыр выдержанным вином, Лессис сочла его слишком хорошим для старой походной кружки, но, в конце концов, пришла к заключению, что Гелурд просто выполняет свои обязательства по отношению к жабам - "достойному маленькому народцу", оберегающему поля от вредоносных жуков, гусениц и саранчи.

Наслаждаясь отдыхом, Лессис безмятежно поглядывала на город. Уход от дел оказался для нее более приятным, чем она ожидала. Почти все дни проходили в заботах о доме, цветах и плодовых деревьях. Если добавить к этому сбор жаб да волшбу, посвященную урожаю... Неудивительно, что на мистические обряды и научные занятия времени почти не оставалось.