– Проклятье, Золотая Луна! Не мели глупостей! – не выдержав, сорвался Танис. – Какой корабль в такую погоду?..

Все уставились на него в немом изумлении, и даже Рейстлин сел на постели. Глаза Золотой Луны потемнели от обиды, на лице обозначились резкие морщинки, и полуэльф запоздало вспомнил, что с принцессой кве-шу, жрицей Мишакаль, никто и никогда еще не разговаривал таким тоном.

Речной Ветер стоял рядом с женой, лицо его было мрачно.

Молчание сделалось невыносимым. Наконец Карамон гулко прокашлялся.

– Ну, не завтра, так на следующий день, – сказал он примирительно. – Да не волнуйся ты так, Танис! Ни один драконид носу из дому не высунет, пока оно не утихнет. Нам ничто не грозит…

– Я знаю… Простите меня… – пробормотал полуэльф. – Я очень некрасиво рявкнул на тебя. Золотая Луна. Пойми, я… я совсем извелся за эти несколько дней… Прямо в голову ничего не идет. Пойду-ка я к себе…

– Хозяин уже поселил кого-то в твою комнату, – сказал Карамон. И торопливо добавил: – Ты можешь поспать здесь. Правда, Танис, ложись на мою кровать…

– Да ладно, я как-нибудь на полу… – И Танис, стараясь не встречаться глазами с Золотой Луной, принялся расстегивать пряжки доспехов. Пальцы дрожали и соскальзывали.

– Спи спокойно, друг мой, – тихо сказала Золотая Луна.

В ее голосе прозвучала искренняя забота, и Танис живо представил себе, как она обменивается с Речным Ветром сочувственными взглядами. Потом он ощутил руку варвара на своем плече: Речной Ветер дружески похлопал его по спине и вместе с женой вышел из комнаты. Тика пожелала ему доброй ночи и тоже вышла, закрыв за собой дверь.

– Дай помогу, – сказал Карамон. Он знал, что Танис, непривычный к латам, с трудом справлялся со сложной системой пряжек и ремешков. – Слушай, ты небось есть хочешь? Может, вина со специями подогреть?..

– Нет, – устало отказался Танис, с облегчением вылезая из панциря и стараясь не думать о том, что всего через несколько часов ненавистные железяки придется напяливать снова. – Спать, и больше ничего…