Я с силой отталкиваю ее…
Она начинает падать…
Время останавливается. Сестра падает целую вечность. Я… Но ведь я не хотел… Я пытаюсь подхватить ее – и не могу сдвинуться с места.
Она падает прямо на обломанную колонну.
Кровь. Кровь…
«Джес!..» – шепчу я, подхватывая ее на руки.
Она не отвечает мне. Кровь растекается по самоцветам, гася их огненный блеск. И точно так же меркнут ее глаза. В них больше нет света…
И в это время под моими ногами разверзается твердь. Из обугленной, вывернутой наизнанку земли восстают и устремляются к небу колонны! Накатывает чудовищная тьма, а грудь пронзает невероятная, сжигающая боль…
– Берем!
Капитан Маквеста Кар-Тхон стояла на передней палубе, сердито глядя на рулевого.
– Сколько раз повторять тебе. Берем? Подходит шторм, пора заводить расчалки. О чем ты мечтаешь, хотела бы я знать? Стоишь, смотришь в море… Собираешься памятником работать? Давай-ка, шевели задницей! Статуям я жалованье не плачу!
Берем вздрогнул, лицо его побелело. Он так жалко съежился, напуганный гневом Маквесты, что капитан «Перешона» почувствовала себя неловко. Все равно что срывать зло на беззащитном ребенке.
Он и есть ребенок, сказала она себе. Пусть ему пятьдесят, если не все шестьдесят лет, пусть он лучший рулевой из всех, с какими она когда-либо плавала, – по умственному развитию он дитя.
– Ладно, Берем, – вздохнула Маквеста. – Извини, что я так на тебя рявкнула. Это все шторм… Да не смотри ты на меня так! Тьфу ты, если бы он только мог говорить!.. Я бы дорого дала, чтобы узнать, что там варится у него в голове… если там, конечно, вообще что-нибудь варится. Ну все, проехали. Доделывай дело – и марш вниз. Все равно, пока шторм не утихнет, будем по койкам валяться…
Берем улыбнулся ей – простой, невинной детской улыбкой. Маквеста улыбнулась в ответ, покачала головой – и унеслась прочь, энергично готовя любимый корабль к ударам готового разразиться ненастья. Краем глаза она заметила Берема, спешившего вниз, и тут же забыла о нем, ибо явился первый помощник и доложил, что успешно разыскал большую часть команды, и, более того, лишь треть экипажа успела нализаться до бесчувствия…