– Не все так уж плохо, – сказал Джак, который ухаживал за молодым медношкурым по имени Расп. – Мне кажется, что вы, ребята, говорите только о том, что когда-то происходило с вами.

– Заткнись, Джак, – крикнул Свейн.

– Угу, – согласился Моно, который, как и Релкин, был в их части старослужащим. Моно пожизненно придется носить шрамы, полученные в Урдхе, как и старине Чектору, его дракону-тяжеловесу.

Но в Сто девятом появилось много новых лиц. Потери во время тяжелой осады громадного города были велики. Драконов и дракониров убивали, калечили, увечили и теряли во всех легионах.

Среди новичков был стройный темноволосый юноша с добрыми карими глазами. Его звали Мануэль, ему было восемнадцать лет, и он не очень вписывался в основную группу, где большинство были сиротами. Он вырос в семье военного, успел побывать в городе Марнери и во многих фортах Кенора. Его отец ушел в отставку в чине капитана.

После того как юноша выразил желание служить в частях драконов, он прошел специальную подготовку, чтобы стать дракониром у громадного дикого Пурпурно-Зеленого дракона с Кривой горы, который сражался в Сто девятом, потому что его крылья были искалечены во время плена в злом городе Туммуз Оргмеине.

Будучи старшим по возрасту и самым образованным, Мануэль стал неофициальным лидером новых дракониров.

– Вы, ребята, не замечаете этого, но Джак прав. Вы говорите об Урдхе слишком много. Лично я вас за это не осуждаю… – На лице Мануэля появилась ленивая улыбка, которая раздражала Свейна.

– Хорошо сказано, Мануэль, – заговорил Брайон, золотоволосый новичок из Сеанта, который ухаживал за Альсеброй, шелковисто-зеленой бездетной драконихой.