Воображение общества может далеко пойти даже на таком топливе. Хуже того, все чаще и чаще в разговорах возникал образ зеленой драконихи и ее двух малышей.

Дикие драконы всегда были питательной средой для ночных кошмаров, даже еще более ужасных, чем армии троллей у заклятых врагов. Такие драконы уже давно не появлялись на кенорской земле, но ходили слухи, что их видели в верхних долинах на горе Ульмо и на горе Снежный Пояс к северу от Тунины. Эти ужасные создания, как говорили, были способны сожрать целое стадо скота за одну ночь.

Таким образом, судебное дело для народа было представлено в зловещем свете. Поэтому и должен состояться военно-полевой суд. Релкин сглотнул слюну. Это значило, что свидетельство дракона было абсолютно необходимым, иначе сестры торговца, скорее всего, насладятся зрелищем повешения еще до праздника Дня Основания.

Он пожелал адвокату Свибу доброго дня и вернулся в расположение Сто девятого. Дракон ждал его в своем стойле, внешне спокойный и мрачный, а внутренне, как чувствовал Релкин, взвинченный.

Он кратко описал день в суде. Дракон кивнул в знак того, что все его подозрения подтвердились:

- Итак, мы обречены. Тебя повесят, а меня отошлют обратно в Куош на половину рациона и заставят работать в поле.

Релкин безнадежно пожал плечами.

- Очень похоже на правду, но адвокат Свиб говорит, что мы не должны отчаиваться.

- У нас нет надежды, и я не хочу возвращаться в Куош и заниматься сельским хозяйством.

- Не так уж это и плохо. И у тебя ведь будет твоя собственная дракониха.

Дракон в негодовании зашипел.

- Моей драконихи не будет. Моя охотится в лесах за рекой.