- Боюсь, что королева равнодушна к лорду герцогу из Талиона. Она обращает свой взор к Кадейну.

- Так что же, она все еще влюблена в этого хлыща-аристократа Геллиона?

- Я не осмелилась бы сказать это никому, кроме вас, лорд Берли, но вы правы, к несчастью, правы.

- Но годы идут, и она должна сделать свой выбор или остаться навсегда бездетной.

- Это справедливо, милорд, мы непрерывно слышим разговоры об этом.

Берли рассмеялся, это он мог хорошо себе представить. Насколько же отличалась атмосфера нового королевства от той, которую он знал во времена короля Санкера.

- Но вы пришли ко мне не для этого, не так ли, дочь моя?

- Нет, милорд.

- Вам хотелось бы спросить меня о положении в Аубинасе.

Лагдален кивнула, и ее глаза заблестели от восхищения его проницательностью:

- Что ж, ваша репутация вполне заслуженна, лорд Берли. Я действительно хотела спросить вашего совета в отношении положения с зерном. Королева в сомнении и ни на что не решается. Она находится под сильным давлением сенатора из Аубинаса. Но с этим делом надо заканчивать. Трибунал познакомился с доказательствами уже несколько месяцев назад. Жюри вынесло свой приговор. Человек виновен. Он совершил акт пиратства и убийства. И все же сенатор из Аубинаса требует, чтобы преступник получил возможно более легкое наказание.

- И что же это может быть, скажите на милость?

- Наложить арест на его собственные владения; домашний арест, если хотите.

- И надолго?

- Пожизненно. Есть статья, довольно древняя, из законов Веро. Преступника можно заключить в его же доме, замуровать двери и держать там вечно, до смерти. Некогда, много лет тому назад, когда Веро были простым горным народом, это означало медленную смерть от голода. Дома древних Веро не были большими. Но в случае с сенатором Портеусом Глэйвсом такой дом может быть огромным помещением в сельском имении. Негодяй жил бы там до конца своих дней в роскоши и безделии. Это же насмешка над справедливостью!