Сосновый лес поредел, уступая место ольхе, березе, горному буку и гикори. Солнце проникало сквозь листья, и бродить под здешними деревьями было приятным занятием. После весьма прохладных сумерек сосновой чащи беглецы обрадовались, увидев небо. Вскоре, еще до того как наступила ночь, Релкин заметил что-то, мелькнувшее на фоне неба над центральной Туниной. Он издал громкий крик и показал рукой, драконы вытянули свои длинные шеи и уставились в том направлении.

- Это не она, - сказал Пурпурно-Зеленый, - чересчур маленькая.

Наступило молчание. Затем заговорил Базил:

- Это Бранер, маленький мальчик. Мой.

- Он хорошо летит для малыша, чей папаша - бескрылый дракон.

- Конечно же. В этом он далеко опережает своего старика. М-м-м. Интересно, умеет ли он плавать?

- Вряд ли, ведь они жили в Драконьем гнезде. Там нет воды для плавания; она вся превратилась в лед.

Летящий дракон сделал вираж над лесом и растворился во мраке. Драконы окаменели на месте, только их глаза напряженно следили за точкой во мраке, где они только что видели бронзовое тело Бранера.

Релкин занялся костром. У него была горсть диких брюкв, дюжина полуспелых ярко-красных плодов. Он поджарил их на углях. Плоды были горькие, но съедобные, и это было все, что у них оставалось. Парень прожевал несколько штук перед тем, как улечься спать. В желудке у него закрутило и заныло, но драконир, не обращая на это внимания, вскоре заснул.

Драконы крадучись добрались до печеных клубней и попробовали на зуб.

- Отвратительно, - пробормотал Пурпурно-Зеленый, - Именно это я и подумал. Мальчик не сказал, что они годятся для еды, он лишь заметил, что их можно есть.

- Но не мне, дракону.

- Мы скоро найдем еду. Дракониха все еще здесь.