- Уб… - выдохнул он. - Убийцы… жестокие ублюдки…

Марос опустился рядом с раненым на колени.

- Не стоит так утруждаться, сэр. Джерида единственного среди нас можно назвать внебрачным ребенком, но на твоем месте я бы не стал его злить.

Умирающий проигнорировал его слова и отыскал взглядом оруженосца.

- Айтан… Прости, мальчик. Не… - Кашель прервал его на половине фразы, и на губах снова показалась кровь. - Не говори им… ничего. Est Sularus oth Mithas.

- Оруженосец Айтан дорожит своей честью, - сказал Марос. - Но если ты скажешь мне, что было в повозке, то сможешь сохранить ему жизнь.

Взгляд раненого метнулся к лицу Мароса.

- Клетка… пуста?

- Да, во время падения дверца отломилась, - подтвердил Марос.

Из горла рыцаря вырвался странный хрип, и младший командир не сразу понял, что это значит, но потом догадался: умирающий смеется!

- Тебя радует мысль о скорой смерти мальчишки? - спросил Марос.

Мужчина с хрипом втянул воздух и обратился к Айтану.

- Айт,- с трудом выговорил он, - Сын… Лорда Озуина… пропал?

Айтан, опустив взгляд, кивнул.

- Да, сэр, он исчез.

- Что такое? - воскликнул Марос.- С вами был кто-то еще? Сын вашего господина? Он выжил при падении и сбежал?

Айтан сжал челюсти и отвел глаза. Марос снова переключился на умирающего соламнийца, лежащего у его ног. Мужчину от боли била дрожь, но он все же выдавил насмешливую улыбку.

- Вы… все умрете, - прохрипел он.

- Вот как? - делано удивился Марос. - От руки отпрыска вашего господина? Извини, но я не испытываю страха по этому поводу.