– Прекрати, Лорана! – Танис тоже сорвался на крик. Швырнув на землю факел, который держал в руках, он шагнул к эльфийке: – Уж если говорить об… отношениях, что ты скажешь про себя саму и про Элистана? Он, конечно, священник и жрец Паладайна, но при всем том он – мужчина! А я от тебя только и слышу, – тут он передразнил ее голос, – «Элистан так мудр», «спроси Элистана, он знает», «послушай Элистана, он скажет»…

– Не смей приписывать мне свои собственные грехи! – парировала Лорана. – Да, я люблю и чту Элистана, и он того стоит. Он – мудрейший и благороднейший из всех людей, которых я знаю! Он каждый день приносит себя в жертву – вся его жизнь есть служение людям… Но любовь… Я всегда любила и теперь люблю одного-единственного мужчину… хотя порою испрашиваю себя, не ошиблась ли я в нем! Помнишь, как в том ужасном месте, в Сла-Мори, ты сказал мне, что я веду себя как избалованная маленькая девочка? Так вот, с тех пор я повзрослела, Танис Полуэльф. За эти несколько месяцев я познала страдания и смерть. Я познала страх – такой страх, какого, я думала, и быть-то не может! Я научилась сражаться, я убивала врагов. И все это мучило меня так, что душа моя онемела – я уже не способна чувствовать боль. Но что хуже всего – это увидеть тебя таким, каков ты на самом деле…

– А я никогда и не претендовал на совершенство, Лорана, – сказал он тихо.

Серебряная и алая луны выплыли в небо; ни та ни другая не были полны, но светили достаточно ярко, и Танис разглядел слезы в лучистых глазах Лораны. Он потянулся обнять девушку, но она отшатнулась.

– Верно, не претендовал! – выговорила она с презрением. – Но как тебе льстит, когда другие считают тебя таковым!

И, словно не видя его протянутых рук, она выхватила из стенной скобы факел и скрылась во тьме, лежавшей за Вратами Торбардина. Танис проводил ее взглядом. Он видел, как играл свет факела в ее волосах цвета меда, видел, как она уходила, похожая на колеблемую ветром стройную осинку их общей родины – Квалинести…