своей крови он посвятил луне,
С мечом пробиваясь земными дорогамиВ свет.Их было девять под тремя лунами,В мертвых сумерках осени.На закате мира явились они,Чтобы не оборвался рассказ.Скажем и о прощании, о горькой разлуке;Темная тень воительницы, дрожит в сердце огня -Пространство между мирами,Колыбельная, услышанная в детствеИ вновь зазвучавшая в час пробужденияИ зрелости размышлений.Их было девять под тремя лунами,В мертвых сумерках осени.На закате мира явились они,Чтобы не оборвался рассказ.У Рыцаря в сердце мечом врезаны, слова чести,Начертанные столетиями полета Зимородка над миром,Судьбою Соламнии, разрушенной и восставшей из пепла,Когда позвал долг.Светло танцующий меч – отцово наследие…Их было девять под тремя лунами,В мертвых сумерках осени.Ни закате мира явились они,Чтобы не оборвался рассказ.Еще один – ясный сеет, брат темнотыБесхитростный меч подъят в могучей рукеИ рубит любые узлы, даже те, что вяжет жизнь сердца.Думы его – что озера в ветреный день:Он и сам не видит их глубины…Их было девять под тремя лунами,В мертвых сумерках осени.На закате мира явились они,Чтобы не оборвался рассказ.Вождя-полуэльфа терзает и реет на частиСмешение альпийской и человеческой крови -Так река разделяет леса и даже миры.Вышедший биться, он страшится любви.И медлит, не в силах сделать свой выбор.Их было девять под тремя лунами,В мертвых сумерках осени.На закате мира явились они,Чтобы не оборвался рассказ.Восьмой дышит темным воздухом ночи,Молчаливые звезды которой суть письменаИ числа, разящие хладом бренную плоть.Он мудр, но его благословение бескрылоИ достается самым униженным, отданным ночи.Их было девять под тремя лунами,В