Танис болезненно поморщился: от оглушительного гула у него заломило виски. Он задыхался, стиснутый толпой. Он никогда не любил подземелий, и, хотя купол Зала вздымался на непомерную высоту - огни множества факелов не могли его осветить, - толща земли осязаемо давила на полуэльфа, он чувствовал себя попавшим в ловушку.

- Скорее бы, что ли, все закончилось... - вполголоса сказал он стоявшему рядом Стурму.

Рыцарь, и без того склонный к меланхолии, казался еще угрюмей и задумчивей обыкновенного.

- Не одобряю я этого, Танис, - сказал он и сложил руки на блестящем стальном нагруднике своих древних лат.

- Знаю, - раздраженно ответил Танис. - Я уже слышал это от тебя, причем не единожды. Возражать поздно - остается терпеть!

Конец фразы потонул в новом взрыве восторженного рева: прежде, чем двинуться вперед по проходу, Элистан высоко поднял Молот, показывая его толпе. Танис прижал руку ко лбу... В просторной и обычно прохладной подземной пещере было жарко и душно из-за множества набившегося народа, и полуэльф понял, что ему вот-вот сделается дурно.

Элистан пошел вперед по проходу. Приветствуя его, с тронного возвышения посередине зала поднялся Хорнфел, тан Хайларских гномов. За его спиной виднелись семь резных каменных тронов, все пустые. Хорнфел стоял перед седьмым по счету и самым величественным. Этот трон был предназначен для королей Торбардина. Давным-давно опустевший, сегодня он наконец обретет владельца как только Хорнфел примет Молот Хараса. Возвращение древней реликвии имело для хайларского тана особенный смысл: заполучив бесценный Молот, он сможет объединить и возглавить соперничающие гномские кланы...

- Это ведь МЫ сражались за то, чтобы вернуть Молот, - медленно, не сводя глаз с блистающего оружия, проговорил Стурм. - Легендарный Молот Хараса, выковавший когда-то Копья, способные поражать драконов... Утраченный сотни лет назад, вновь обретенный - и вновь утраченный! Отдать его гномам?..